Учения ГТО

В Новоуральске в 80-х годах было «не очень» с жильем. Да и по всей стране было «не очень» в те времена. Первыми в очередь на выделение квартир записывали передовиков, блатных или знакомых. А тут в конце 80-х (по-моему, в 1988-1989 году) две семьи внезапно меняют свой 31 квадратный метр в хрущёвке на просторные двушки в новых, только построенных домах-кораблях знаменитой впоследствии серии 111-90.
Обсуждали сей факт мало, и то лишь негромко вечером на кухнях. Тогда ещё союзная печать постоянно доводила до сведения рабочих масс успехи правительства в обеспечении трудящихся семей своим жильем, однако данный факт обошли вниманием. Местная же городская газета лишь спустя месяц поместила короткую заметку о проходивших в Центральном районе «ночных народных учениях ГТО» в ответ на какое-то там очередное антикоммунистическое заявление Рейгана. Сами переселенцы сначала только пришибленно рассказывали о звонке в дверь в три часа ночи, минутных сборах, шлангах и проводах по всему подъезду и машинах во дворе. Спустя три месяца они радостно осознали свои халявные жилые метры и рассказывали в основном о новых ГДРовских стенках, поставленных во второй комнате.

Обо всём этом мне в телефонном разговоре поведал дядя, живущий в Новоуральске. В будке телеграфного пункта, знаете ли, не разговоришься, поэтому этим все подробности и ограничивались.

В 95-м, когда меня сократили с моего «ГРЦ Макеева», я приехал в Новоуральск к родне погостить. Там, не стесненный лимитом временем переговоров, я и расспросил дядю подробнее про тот случай.

Выходило, что в центральном районе ночью из одной из хрущёвок вывели (или эвакуировали?) всех жителей. Местный, не проснувшийся до конца участковый ходил по квартирам и уныло объявлял злым жильцам о внезапно объявленных общегражданских учениях ГТО. Почему общегражданские учения охватывают только один дом, ему было неведомо. Людей поместили в здание школы до утра, откуда они и поехали на работу (это была ночь с понедельника на вторник). Жильцы одного из подъездов говорили о шлангах, или кабелях, уходящих с улицы через подъезд в одну из квартиру на третьем этаже. Эта была квартира одной из семей, впоследствии переселенных. Квартира второй семьи располагалась точно снизу — на втором этаже.

Читайте также статью:  Могилка

Во дворе напротив этого подъезда заметили какие-то баллоны, насосы, похожие на двигатели механизмы. Со стороны, противоположной подъездам, с пустыря, зачем-то подогнали аж три автокрана. В остальном всё было и вправду похоже на учения — машины «скорой помощи», две «пожарки», огромный, видимо, военный или аэродромный, прожектор и несколько тентованных «Уралов» (не считая тех, что во дворе для доставки жителей в школу, примерно штуки четыре-пять). Особо не поразглядываешь — в темноте, спросонья и, чего уж там скрывать, в лёгкой панике.

После все жители этой хрущёвки получили значок «Отличник ГТО» и вернулись в свои квартиры, кроме тех семей — с третьего и второго этажей первого подъезда. Вместо этого Решетневых с третьего этажа подселили к тому самому участковому на неделю, а вторую семью (не помню фамилию) — в квартиру для командировочных сотрудников «Уральского электрохимического комбината». Из них они уже въехали в своё новое жильё — в те самые «корабли» 111-90 серии. В их старых квартирах некоторое время, примерно месяц, был какой-то «временный штаб учений ГТО» или как-то так. Суть в том, что там постоянно дежурили какие-то люди званием не ниже майора, а один раз кто-то утром видел даже полковника.

После ликвидации этого «штаба» и официального окончания «учений» местная газета (сейчас — «Новоуральская газета») и написала свою короткую, в пару строчек, хвалебную заметку, а вместо деревянных на тех квартирах появились мощные железные двери, почему-то без ручек, с петлями какой-то хитрой конструкции и без замочных скважин.

Спустя несколько лет мой дядя по работе познакомился как раз с тем инженером-переселенцем (не Решетневым, а тем, из второй семьи, если правильно помню, фамилия у него была Маршалов, большинство тогда было инженерами). Они работали вместе довольно долго, после чего тот ему поведал интересные подробности об этом случае. Так как попасть в квартиры стало решительно невозможно, оставался только один выход — посмотреть через окно. Сделать это оказалось возможно спустя несколько лет, когда напротив дома построили новое здание. Крайне удачно в том новом доме дали квартиру знакомому этого инженера Маршалова. И вот он через бинокль как-то и посмотрел.

Читайте также статью:  «Зря ты начал игру»

Ничего необычного в своей бывшей квартире на втором этаже он не нашел. А вот в квартире Решетневых на третьем было поинтересней. Единственным, но действительно странным обстоятельством, которое он сумел разглядеть, стал проём в полу в комнате (квартира однокомнатная). Для справки: в домах серии К-7 (хрущёвки) плиты перекрытия железобетонные, толщиной 220 миллиметров. Это 22 сантиметра сплошного железобетона. Для неспециалистов: железобетон — это бетон, в толще которого имеются толстые прутья арматуры. Сквозной проём в полу, то есть из квартиры в квартиру — дело уже довольно странное. Ещё одну странность он осознал позднее — проём был пропилен под углом. В чем же странность? А попробуйте так пропилить — вам придётся пилить арматуру под углом, причём под острым углом — это очень трудно, так как придётся пропиливать значительно больше металла. Логичный вопрос — зачем так делать, если можно гораздо легче пропил делать параллельно краям плиты и арматуры? Надо учитывать ещё одно — это всё делалось в конце 80-х, когда алмазные диски, тяжёлые перфораторы и т. д., мягко говоря, не были так доступны, как сейчас.

Ещё раз: в ходе «учений ГТО» кем-то ночью выпиливается огромный кусок железобетонной плиты перекрытия в квартире жилого дома, причём этот кусок куда-то исчезает (автокраны подгоняли для этого?). Проём делается заведомо трудным способом, когда, с первого взгляда, есть гораздо более лёгкий способ, и это при том, что всё сделать надо как можно быстрее. После этого жильцам двух (подопытных?) квартир срочно выделяют новые, с улучшенными условиями.

Как ни обидно, на этом я и остановился в своих изысканиях, так как больше информации просто нет. Даже самый непосредственный участник событий — тот самый инженер Маршалов — не знает (или не говорит) больше того, что я описал. Возможно, это потому, что Новоуральск — закрытый город, в котором атомные центрифуги обогащают уран днём и ночью, а может, и по другим причинам, не знаю. А может, и правда такая странная программа учений была, кто ж сейчас разберёт. Но факт остаётся фактом — такая история имела место, и некоторые до сих пор её помнят.

Читайте также статью:  Шкалик

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ