Жила у нас в посёлке семья. Родители и трое сыновей. Самый младший сын был инвалидом детства. Слабоумие. В шесть лет мальчика отправили в интернат, но, видимо, ему было там плохо, и мать забрала сына домой. Звали мальчика Семён. Так и рос ребёнок при матери. Старшие братья хоть и стеснялись Семёна, но в обиду не давали.
Была у Семёна странность. Он постоянно с кем-то разговаривал. Говорил Семён плохо, люди понимали его через слово. Разговаривал Семён со своими невидимыми друзьями постоянно. Что-то говорил сам, слушал кого-то, с кем-то смеялся. Судя по его диалогам, собеседников у него было сразу несколько. Когда его спрашивали, с кем это он разговаривает, то Семён тыкал в пустоту и называл странные имена. Знакомил. Местные мужики смеялись, что у Семёна друзья — заграничные шпионы. Имена странные и маскируются отлично.
Так и рос Семён. Был тихим, спокойным, улыбчивым, не доставляя особых хлопот. Братья выросли, разъехались. Отец спился и помер. Жил Семён с матерью, ходил, разговаривая с кем-то, по посёлку да постоянно крутился в местной церквушке, помогая батюшке по мере своего ума и радуясь подаркам сердобольных прихожан.
Но всё изменилось. Семёну шёл тридцатый год. Местные заметили, что Семён перестал ходить в церковь и стал менее разговорчивым. Встретив Семёна на улице, бабы давай расспрашивать, чего это Семён в церковь не идёт, там церковь к Пасхе готовят. Семён аж засветился, заулыбался (очень он любил церковные праздники), хотел уже в церковь бежать, но, оглянувшись через плечо и к чему-то прислушавшись, весь сник и сказал, что ему Коша не разрешает. Так народ узнал, что у Семёна появился друг Коша, который, по-видимому, разогнал всех других.
И пошли странности. Мелкая детвора никогда не могла спокойно пройти мимо Семёна. Задирали они его постоянно, иногда даже жестоко, оставаясь при этом безнаказанными. Но не теперь. Обозвав Семёна и покидав в него всякий мусор, уходя, дети падали, получая ссадины и царапины, порванную одежду и расквашенные носы. Были даже два перелома. Взрослые быстро вычислили закономерность: Семён — нанесённая обида — травма. Но предъявить Семёну было нечего. Семён ребят и пальцем не трогал, да и агрессии к обидчикам не высказывал. Как ни объясняли взрослые детям, чтобы Семёна не трогали, всё оставалось по-прежнему. Дети не связывали свои неприятности с Семёном.
Ещё одна странность. Мимо поселковой библиотеки Семён всегда проходил, даже не притормаживая. Читать и писать он не умел. Теперь же проводил в библиотеке по полдня. Надают ему старых журналов и газет. Сидит, листает. Когда спросят, о чём читает, говорит, что с Кошей картинки смотрит. Да и мать жаловалась соседям, что сын полюбил телевизор, который его раньше даже не интересовал. Смотрит допоздна, пока спать не захочет. А так Семён оставался всё тем же: тихим, спокойным.
Семь лет назад от воспаления лёгких умерла мать Семёна. После похорон старшие братья увезли младшего. Скорее всего, Семёна определили в какое-нибудь специальное учреждение. Больше в посёлке о нём ничего не слышали.
Вот интересно, что это за зараза, Коша, прицепилась к Семёну, что парень поменял свои многолетние привычки. Да ещё эти травмы ребятни на ровном месте. Семён, наверное, до сих пор жив, физическое здоровье у него было отменное. И если этот Коша всё ещё при нём, то как это отразилось на дальнейшую жизнь Семёна? Теперь и не узнать.

Читайте также статью:  9/11: Теории заговора, которые по-прежнему вызывают эмоции

Новость отредактировал LjoljaBastet — 18-11-2016, 11:38Причина: Стилистика автора сохранена.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ