Случилось это где-то в середине 90-х годов. Тогда я, совсем недавно окончивший институт, нашел очень выгодную для тех времен работу программистом в банке. Жил я тогда в одном из областных центров на Украине, в старом городе с богатой историей. Банк был областным главным отделением всеукраинской сети и находился в старом, еще дореволюционном здании. Учреждение было весьма солидным, в нем работало более 300 человек, а еще был свой отдел инкассации — около 50 водителей-инкассаторов и весьма солидный автопарк. А еще внушало почтение его расположение — огромный зал со своей кухней, оружейной комнатой, двумя туалетами и душевыми и прямым выходом в гараж. Перед каждым выездом инкассаторы получали табельное оружие в оружейной комнате, после его сдавали.

В общем, инкассация и стала одним из участков, пожалуй, наиважнейшим, где я обслуживал программные комплексы. Было там их два, оба страшно глючные и требовавшие постоянных изменений или «костыликов», так что сидеть там мне приходилось подолгу, иногда и задерживаясь на вечер. Так что скоро я познакомился со всеми инкассаторами и водителями. Начальник отдела инкассации с замом и большая часть ребят были вполне вменяемыми людьми, а вот меньшая часть… В общем, было там пять человек, взятых по блату, то ли односельчан, то ли родственников верховного шефа — самодура и деспота. Отличались они весьма буйным нравом… Вот знаете, такие «рубаха-парни», которые за мнимым весельем и дружелюбностью скрывают абсолютно гнилую натуру. Именно гнилую. Любили эти товарищи подколочки-розыгрыши весьма неприятного типа, подразнить-задолбать, кличку подвесить — вот где-то так. Начальник инкассации на мой вопрос, почему их не выгонят, говорил коротко: «Скорее меня выгонят, чем их». Били им морды втихую — они затихали, но затихали только для поиска новой жертвы. Однажды таким стал один из новопринятых инкассаторов… Назовем его Шарик. Он был небольшого роста, толстенький, круглый, суетливый. Пятерка его периодически изводила, доводя до бешенства. Но работу он бросить не мог — семья у него была большая. Кроме этой беды, у него, по рассказам людей, близко его знавших, была еще одна — жена к нему плохо относилась. Пытались люди Шарика защищать, да что толку?

В общем, долго ли, коротко, отработал я год и засобирался в положенный отпуск. Передал дела сменщику и в последний день сижу в инкассаторском отделе, делаю резервные копии софтинки. Коллектив инкассаторов почти весь в сборе, Шарик и пятерка присутствуют, по их словам, их задержал начальник, должен сказать им что-то важное. Минут через пять приходит начальник, вид бедный и бледный. И говорит:
— Ну что, ребята. В Киеве, в главной конторе, новый начальник у нас. Начал с сокращения людей на местах, требует по 20 процентов персонала убрать.
Не слишком приятное известие, правда? Все замолчали, кроме пятерки. Та, зная, что их вообще не тронут, сразу же принялась за Шарика:
— О, ну так вот первый кандидат и есть, правда ж? Ты ж тупой, Шаря, ты ж не инкассатор, а так…
В общем, понеслось. Другие цыкнули на придурков, те заткнулись… Но Шарик сидел, хоть с креста снимай. Последний пришел, много не проработал, хоть детей много, но жена работает, и правда ведь кандидат на сокращение.
В общем, доделал я свои дела побыстрее и убежал домой. Не хотелось там быть.
Отпуск отгулял благополучно. Прихожу, а меня огорошивают:
— У нас ЧП. Шарик застрелился!
— Как?!
Вот что произошло. Через два или три дня, доведенный насмешками пятерки до отчаяния, Шарик, получив табельный пистолет, вышел на середину зала, попросил громко у всех прощения, да и выстрелил себе в висок. Шум, гам, крики, прибежал верховный начальник, приехала скорая, милиция, прокуратура — весь набор, да и на торт этот вишенку прицепили — проверяющих сверху. В общем, три недели банк лихорадило по полной… Но верховный босс — старый комсомольский деятель — сумел все уладить. Как — не знаю, я в верха вхож не был. Начальник инкассации получил строгий выговор, пятерке… ничего не было! Все инкассаторы возмущались, но верховный, придя к ним, сказал:
— Я вас всех посажу, а своих не сдам, скажете против них что — сами сядете!
Сокращение остановили, так как написали, что человек с собой покончил из-за него (что формально и было правдой). В общем, все затихло. Но ненадолго, как оказалось.

Читайте также статью:  Крест дяди Васи

А началось все где-то через 3 месяца. Перед концом смены, вечером, один из пятерки пошел в туалет и внезапно вылетел из кабинки, вышибив дверь собой, в загаженных штанах, громко крича. Оказалось, только он присел на унитаз, из стены вылез… Шарик до половины и погрозил ему пальцем. Мужики подняли его на смех:
— Пить меньше нужно!
Тот и правда три дня подряд отмечал чье-то рождение. Его же дружки начали ржать над ним, всячески издеваться, а потом один из них ушел в гараж, что-то ему там понадобилось. Вернулся он точно так же — с криком, но, правда, штаны были описаны, на сей раз он увидел Шарика сидящим в машине. Инкассаторы побежали в гараж, искомая машина стояла пустая, но вот в ней лежал… ботинок покойного! Только он зимой и летом носил огромные, безразмерные чуни, один из которых лежал в машине и не мог туда никак попасть понятным образом.

С этого времени началась цепь появлений привидения покойного и всякая непонятная активность по ночам: постоянное срабатывание сигнализации, шумы в закрытых кабинетах, сбрасывание трубок с телефонов. Также неведомо кем сбрасывались на пол папки, а пару раз в ящики столов была налита вода. Самое странное случилось, когда среди ночи включилась система автоматического оповещения. Слава Богу, в ее магнитофоне вместо кассеты со всякими сиренами тестировщики забыли музыкальную кассету с классикой, охрана ночью долго слушала всякие сюиты и фуги, пока ее не вырубила.
Кроме того, Шарика видели в вечернее время в коридорах учреждения. Ночью его не было, охрана его не видела в это время ни разу, а вот вечером он появлялся регулярно. Видел его и я — в коридоре около 8 часов вечера. Ни жуткого холода, ни страха я не испытывал. Передо мной стоял Шарик таким, каким он был при жизни. Он грустно смотрел на меня… и все. И я тоже испытал какое-то невыносимо щемящее чувство жалости к этому несчастному человеку. Постояв перед ним минуты две, я попросил:
— Шарик, солнышко, что ж ты нас пугаешь? Иди себе с Богом, ты ж умер.
И он ушел в стену…
В общем, началась паника в банке. Делегация из начальников отделов несколько раз ходила к боссу:
— У нас привидение! Помогите, попа бы!
А босс… Вот не знаю, из природной дрянности или еще из-за чего, выпроваживал их прочь из кабинета:
— Пшли вон! Я и так из-за вашего дурака сколько денег разносил, а вы еще и про какое-то привидение лепечете! Пшли! Надбавки с вас поснимаю, премии порежу, лентяи!
Так продолжалось бы и до морковкина заговенья, если бы Шарик и босса не проучил, это мне уж потом рассказали как.
У верховного босса была масса комсяцких повадок, кроме свинского отношения к людям, он ловко обустраивал для себя райскую жизнь за счет банка. Ему как-то удалось в подвале здания построить для себя и своих холуйчиков сауну с бассейном и залом для отдыха. Периодически он там «отдыхал» в компании друзей и женщин легкого поведения. Вот как раз во время одного из таких «отдыхов» боссу «вставил пистон» наш покойник. Как раз когда компания уже напилась и расслабилась, одна из дев в голом виде вышла из зала отдыха и сразу же вскочила обратно с воплем возмущения к боссу:
— А что это у тебя тут за мужичье лазит, когда мы отдыхаем? Я тут, понимаешь, такая голая, а он на меня смотрит!
Ну босс взъярился:
— Как! Кто посмел! Убью!
Вылетает в коридор со всей толпой… и натыкается на грустного Шарика, стоящего опять же посреди коридора. Банковские в ступоре, девки — не в курсе ж они — начинают орать на Шарика:
— Пшел вон! Что ты тут делаешь?
Тот посмотрел грустно на всех, пальцем погрозил и ушел вон, как и просили, в шкаф с пожарным краном, не открывая двери. В общем, как мне потом говорили, картина была, что называется, визг, вопли, потеря сознания и беготня голых баб с ловлей их по банку.
На следующее же утро привезли попа, который освящал все здание. Наши сисадмины робко заикнулись:
— А может, серверную не надо?
На что получили порцию мата от верховного. В общем, попросили мы всей программистской братией батюшку поменьше на компы брызгать, а то святая вода святой водой, но вот свойства ее, как проводника электрики, никто не отменял, что батюшка в точности и исполнил, за что ему наши респекты были.
Шарик пропал после этого. Пропали и ночные шебуршения в кабинетах, все успокоилось. А потом я ушел оттуда, все-таки работать в том учреждении стало выше моих сил: и смерть Шарика, и наплевательское отношение начальства, да и нашел я новое место работы быстро — все один к одному. Судя по словам тех, кто остался там, с кем я потом говорил, оно немного проявлялось и потом, через два года еще попа звали, но Шарик уже по коридорам не ходил, только ночью в кабинетах что-то шумело. После визита попа все пропало окончательно.

Читайте также статью:  Нечто в шкафу 5 (конец)

Новость отредактировал Lycanthrope — 5-11-2016, 07:20

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ